globe.png
Kiitos ajanvarauksestasi!
Voit tarkastella varauksiasi Ajanvaraus-sivulla.
Kiitos ajanvarauksestasi!
Muutokset päivitetty!
Varaus poistettu!
HIRES_Orton_IMG_0085_WEB.jpg

Операция по коррекции сколиоза

Амантурлиева Алия, 16 лет. Хирург-ортопед Дитрих Шленцка

Однажды жизнь потеряла для меня весь смысл. Но клиника Ортон сумела сотворить чудо, подарив мне тем самым ключ от будущего. Я безмерно благодарна самому лучшему врачу, хирургу от Бога, Дитриху Шленцка. Когда я впервые увидела его в холле клиники, то поняла, что это тот самый человек - мое спасение!

Его улыбка вселила в меня веру. И даже в тот момент, когда он говорил о том, что риск в любом случае есть, я тайно знала, что все будет хорошо. Ведь находилась в надежных руках.

Огромное спасибо медперсоналу! После операции именно они так трепетно и нежно заботились обо мне, постепенно придавая силу. И, конечно же, не могу оставить без внимания Татьяну Виерикко. Она, как добрая фея из сказки, сделала так, чтобы я все-таки отправилась на бал.

Спасибо всем! С вашей помощью я стала еще сильней!

Рассказ Алии, который она написала о клинике «Ортон» после операции для межрегионального литературного конкурса

К полудню я прошла все обследования, сдала анализы и ждала заветной встречи с врачом. В клинике Ортон на четвертом этаже было тихо, покойно. Время от времени пробегал медперсонал по неотложным делам, и спешная прерывистая речь заполняла тишину. За пару дней пребывания в Хельсинки я незаметно для себя привыкла к протяжному финскому языку. И даже выучила целых три слова «Moi», «Kiitos», «Anteeksi».

Поблизости сидит мама и листает местные журналы. Выверенные чужие буквы отпечатываются в ее глазах, обрамленных мелким узором морщинок. В какой момент паутина морщинок проявилась на ее светлом лице, или они – изнурительное следствие нашей важной поездки? Мама неторопливо переворачивает страницу за страницей, словно выказывает неподдельный интерес к содержательному тексту. Она не понимает смысла написанных строк, но сегодня это мелочь, незримая пылинка в сравнении с глобальностью происходящего. Ей хочется сохранить безмятежность, самообладание. Ей хочется быть сильной ради меня. Однако холод, что сковывает теплые мамины руки, выдает вьюжное беспокойство в душе.

Я смотрю в окно, мысленно вдыхаю прохладный майский воздух города. Смотрю на приветливых, улыбчивых медсестер, улыбаюсь в ответ. Смотрю на часы, но никак не могу заставить время сдвинуться с места.

Тяжело вздыхаю и еле слышно шепчу то ли цитату, то ли свои слова:

- Терпеливое ожидание залог оправданной надежды.

- Хорошо сказано, - отзывается мама, - Подождем сколько угодно, лишь бы одобрил.

Гляжу на инвалидное кресло – на часть меня. Я знаю, что расстанусь с ним. Нет, не потому что излечусь полноценно, а потому что еще дома договорились приобрести здесь новую коляску. Верный «вездеход» прослужил мне много лет: безропотно возил туда-сюда, из комнаты в комнату, а летом вывозил и на улицу. Постарел, потрепался. В редких участках алая краска потрескалась и стала отлетать, обнажая холодный металл. Скоро металл будет во мне.

- Заждались, наверное, - доносится мягкий голос русскоязычной медсестры Оли, - Доктор готов вас принять. Идемте.

И мы покорно следуем за Олей. Проходим мимо сестринской комнаты, трех палат, в одной из которых поселюсь я, поворачиваем направо по коридору – опять-таки мимо дивана, кресел, незнакомого растения с крупными листьями. И оказываемся перед кабинетом хирурга Дитриха Шленцка. Высокий, худощавый, седовласый мужчина радушно улыбается, когда мы входим в кабинет, и по-английски произносит: «Здравствуйте!». Доктор Дитрих кажется мне добрым и могущественным волшебником из излюбленной книги. Медицинский халат походит на белоснежную мантию, а ручка в нагрудном кармане напоминает волшебную палочку. Прокручиваю мысленно сюжет книги, чтобы успокоить себя счастливым финалом. И это помогает.

Поначалу волшебник задает стандартные врачебные вопросы на финском, а Оля переводит. Затем мама отвечает, и Оля вновь переводит.

- Обратись вы года 2-3 тому назад, то искривление позвоночника было бы не таким заметным. Конечно, 16 лет - непоздний возраст, но желательно бы делать подобные операции чуть раньше. В целом, результаты все хорошие, легкие чистые, в отличном состоянии, что немаловажно будет после операции, так как Алие придется откашливаться, - передает Оля слова доктора. Наступает секундная пауза, и снова перевод, - Но это не гарантирует на сто процентов положительный исход. Риск в любом случае есть. Никто не знает, справится ли сама Алия, проснется ли после наркоза.

Все синхронно устремляют на меня свой выжидающий взор.

Я ни капли не сомневаюсь в золотых руках врача от Бога, в чуде, что он творит едва ли не ежедневно. Честно говоря, я даже не боюсь не проснуться. Ибо лучше рискнуть, попытаться, нежели дать позвоночнику возможность дальше искривляться и сломаться в одночасье.

- Я готова, - решительно произношу вслух.

Амантурлиева Алия